Закрытие судоходства через стратегически важный Ормузский пролив и неудачная попытка частичного его открытия в минувшие выходные ещё раз подчеркнули: будущее этого ключевого маршрута поставок нефти и газа остаётся неопределённым. Уже сейчас ясно, что даже после достижения мирных договорённостей возвращение к довоенным объёмам перевозок затянется на месяцы, а возможно, и на годы.
На фоне американской морской блокады иранские военные обстреляли несколько судов и объявили пролив закрытым, хотя за несколько часов до этого власти страны заявляли об открытии прохода. В ответ американская сторона задержала иранское судно, следовавшее в Бандар‑Аббас вопреки ограничениям. По данным спутникового мониторинга, к середине дня понедельника через Ормуз смогли пройти лишь единичные танкеры.
Президент США Дональд Трамп заявил, что дипломатические контакты продолжаются, однако одновременно пригрозил возобновлением военных действий в случае новых препятствий для судоходства.
Фактическое закрытие пролива последовало после начала 28 февраля совместных ударов США и Израиля по целям в Иране. С тех пор движение через Ормузский пролив, через который в нормальных условиях проходит около пятой части мировых поставок нефти и газа, практически остановилось.
Последствия не заставили себя ждать. Около 13 миллионов баррелей нефти в сутки и порядка 300 миллионов кубических метров сжиженного природного газа ежедневно оказались заблокированными в акватории Персидского залива. Это вынудило производителей ограничивать или останавливать добычу на месторождениях, приостанавливать работу НПЗ и газовых заводов, что нанесло серьёзный удар по экономикам целого ряда стран от Азии до Европы.
Боевые действия также нанесли долгосрочный ущерб энергетической инфраструктуре и осложнили дипломатические отношения во всём регионе.
Как и когда возможно восстановление транзита
Скорость нормализации ситуации зависит не только от диалога между Вашингтоном и Тегераном, но и от чисто практических факторов: логистики, доступности страхования судов, фрахтовых ставок и готовности судовладельцев принимать на себя повышенные риски.
В первую очередь из Персидского залива будут выведены суда, которые застряли там за время блокады: речь идёт примерно о 260 танкерах с грузом порядка 170 миллионов баррелей нефти и 1,2 миллиона метрических тонн СПГ, по оценкам аналитической компании Kpler.
Большинство этих партий, вероятнее всего, отправится в азиатские страны, на которые обычно приходится около 80% экспорта нефти из Персидского залива и около 90% поставок СПГ. По мере выхода загруженных танкеров в регион начнут заходить более 300 пустых судов, простаивающих сейчас в Оманском заливе. Они направятся к погрузочным терминалам, таким как Рас‑Таннура в Саудовской Аравии и нефтяной порт Басра в Ираке.
Их первой задачей станет разгрузка переполненных прибрежных хранилищ, которые быстро заполнились на фоне остановки судоходства через Ормуз. По данным Международного энергетического агентства (МЭА), коммерческие запасы нефти в странах Персидского залива сейчас составляют около 262 миллионов баррелей, что эквивалентно примерно 20 суткам добычи. При такой нагрузке на инфраструктуру практически нет возможности нарастить добычу до возобновления устойчивого экспорта.
Даже после разблокировки складских мощностей логистика танкерных перевозок будет сдерживать полное восстановление экспортных потоков. Обычный рейс туда и обратно с Ближнего Востока на западное побережье Индии занимает около 20 дней, а поставки в Китай, Японию и Южную Корею растягиваются на два месяца и более.
Дополнительным ограничением может стать нехватка самих танкеров: значительная их часть в период кризиса была переориентирована на перевозку нефти и СПГ из Северной и Южной Америки в Азию, а такие рейсы продолжаются до 40 дней.
Восстановление баланса торгового флота и возвращение погрузочных операций в Персидском заливе к довоенному ритму будет неравномерным и, по оценкам экспертов, займёт не менее восьми–двенадцати недель даже при благоприятном развитии событий.
«Замкнутый круг» добычи и судоходства
По мере постепенного возобновления загрузки танкеров крупнейшим производителям региона, таким как Saudi Aramco и ADNOC, придётся перезапускать добычу нефти и газа на ранее остановленных месторождениях, а также возобновлять работу нефтеперерабатывающих мощностей.
Это потребует тщательной координации: обратно на объекты необходимо вернуть тысячи квалифицированных специалистов и подрядчиков, эвакуированных во время боевых действий. Темпы роста добычи будут зависеть и от наличия свободных мощностей хранения на прибрежных терминалах, что создаёт замкнутую взаимосвязь между судоходством и производством.
По оценкам МЭА, примерно на половине нефтегазовых месторождений Персидского залива сохраняется достаточное пластовое давление, чтобы выйти на довоенные объёмы добычи примерно за две недели после стабилизации обстановки. Ещё на трети месторождений для восстановления потребуется до полутора месяцев при условии безопасности на море и восстановления нарушенных цепочек поставок оборудования и материалов.
На оставшихся 20% объектов, где добывается эквивалент примерно 2,5–3 миллиона баррелей нефти в сутки, восстановлению мешают серьёзные технические проблемы. Низкое пластовое давление, повреждённое оборудование и перебои в электроснабжении потребуют месяцев дополнительных работ.
Ущерб инфраструктуре и долгосрочные риски
Существенный ущерб нанесён крупным энергетическим объектам. Так, на гигантском СПГ‑терминале Рас‑Лаффан в Катаре выведено из строя около 17% мощностей, и их ремонт может занять до пяти лет. Некоторые стареющие и технологически сложные месторождения, особенно в Ираке и Кувейте, возможно, уже не смогут вернуться к прежним уровням добычи.
Длительный перерыв в поставках со временем может быть компенсирован бурением новых скважин в регионе, однако этот процесс, по оценкам экспертов, займёт не менее года и возможен только при устойчивой безопасности и отсутствии новых военных рисков.
После того как очередь из танкеров будет ликвидирована, а добыча стабилизируется, Ирак и Кувейт начнут постепенно отменять режим форс‑мажора по экспортным контрактам. Эти положения позволяют поставщикам временно прекращать отгрузки в случае чрезвычайных, неконтролируемых обстоятельств, таких как вооружённые конфликты.
Даже в наиболее благоприятном сценарии — при успехе мирных переговоров, отсутствии новых вспышек насилия и менее масштабных, чем опасаются, повреждениях инфраструктуры — полное возвращение нефтегазовой отрасли региона к довоенным масштабам операций в ближайшие годы выглядит маловероятным.
