Стоимость экспортной марки Urals снизилась до $41,66 за баррель — почти вдвое ниже весенних пиков и значительно ниже заложенных в бюджете $59, что создаёт риски для федеральных доходов.
Криминализация ЛГБТ‑темы и кампания доносов превращают людей в инструмент власти: случаи по всей стране показывают, как репрессии легализуются и распространяют страх и доносительство.
После перехода на бензин стандарта «Евро‑3» автосервисы фиксируют рост обращений: падение мощности, «троение» мотора и осадки в топливе. Эксперты предупреждают о быстром износе систем и увеличении расхода топлива на фоне дефицита.
По иску Генпрокуратуры суд изъял активы «Трансбункера». В документе ведомство требует аннулировать сделки 2024 года и обратить имущество компании в доход государства, указывая на иностранный контроль и вывоз средств за рубеж.
В Омской области загорелся крупнейший в стране Омский нефтеперерабатывающий завод: по сообщениям, по объекту был нанесён удар беспилотными аппаратами на расстоянии около 2,5 тысяч километров от линии фронта. Ближайший восточный НПЗ — Ачинский — находится примерно в тысяче километров.
Сенатор от Калининградской области сообщил о механизме «обратного демпфера»: государство будет компенсировать импортёрам разницу между внутренней ценой и стоимостью привозимого топлива. Механизм должен заработать с 1 июля.
Минобороны заявило, что в ночь на 6 июля Киев предпринял попытку массированной атаки по территории России; ответом станет увеличение числа ударов по территории Украины.
С 1 сентября 2026 года вступают правила, допускающие сбор редких растений и грибов для крупных хозяйственных объектов. Экологи и активисты требуют исключить эти положения из постановления №670.
С начала 2026 года в Telegram‑чатах с объявлениями о подработке зафиксировано миллионы предложений, скрывающих задания по поджогам, диверсиям и сбору разведданных в Украине и странах Евросоюза. Объявления распространяются по всему миру.
Через управляющую компанию Росимущества «Нефтехимремстрой», с июня 2026 года управляющую холдингом «КП Капитал», государство получило контроль над 99,9% порта; оставшиеся 0,1% также оказались в распоряжении Росимущества.
