Решение Верховного суда
Суд в ответ на запрос депутата пояснил, что существующие статьи уголовного кодекса позволяют привлекать к ответственности за принуждение к дистанционному электронному голосованию и за иные виды вмешательства в избирательный процесс. Поэтому, по мнению суда, вводить отдельный пункт в статью 141 УК РФ не требуется.
Норма есть, но практика вызывает вопросы
Электоральные юристы отмечают, что формальное наличие нормы не гарантирует её применение. Один из специалистов сообщил, что не знает примеров уголовных дел, заведённых именно за принуждение к электронному голосованию.
По словам экспертов, в последние годы уголовные производства касались других преступлений на выборах, а дела по вмешательству должностных лиц в работу комиссий фактически не доводятся до обвинительных приговоров.
Где будет использоваться ДЭГ
В этом году дистанционное электронное голосование (ДЭГ) планируется в 32 регионах на федеральной платформе и в Москве. В список вошли в основном регионы с более низкими по сравнению с общероссийским уровнем поддержки правящей партии в 2021 году.
Проблемы прозрачности и случаи давления
Критики указывают, что систему ДЭГ сложно независимо проверить: наблюдатели и комиссии видят лишь зашифрованные данные, а не процесс подсчёта, поэтому реальный контроль ограничен. Кроме того, сохраняется риск принуждения избирателей.
На предыдущих выборах были зафиксированы пункты онлайн‑голосования в торговых и спортивных центрах, где людей поощряли или требовали голосовать за определённого кандидата. Анализ динамики явки после обнаружения таких точек не всегда показывал заметные изменения, что может указывать на существование нескольких подобных пунктов.
В текущей кампании поступают сообщения о практиках контроля: в некоторых территориях составляют таблицы, где за сотрудниками бюджетной сферы закрепляют «бригадиров», которые собирают данные о голосовании и отслеживают способ участия — через ДЭГ или на участке.
